Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

…ПО ИСТЕРТОМУ ЗОЛОТУ НАШИХ ПОГОН

Опубликовано 25.04.2014

Ах, какая осень выдалась в тот год! В высоких стынях небес в голос плакали журавли, багрянела рябина в сусальной позолоте листвы, и поутру, до восхода, уже лопались под сапогами изморози луж, над которыми тонкими резцами всю ночь трудились неведомые живописцы – тролли ли, лесовики, или неведомые духи полей и дорог, выписывая таинственные пейзажи и ландшафты.

От костров потянуло чуть горьковатым дымком – в полках и отрядах кашевары вскрывали килограммовые банки тушенки и заправляли ею котлы, помешивая варево деревянными черпаками.

Еще слишком тихо над Бородино, еще не играли зарю трубачи, и отсыпаются после богатырской пирушки гренадеры и кавалергарды, артиллеристы и уланы, кирасиры и гусары.

Поле, поле! Ненасытна земля, и вечно готова принять кровь как влагу, и удобрить ей чрево, и затяжелеть озимыми. По всем местам на Руси, где тяжко сходились с врагом ратники, небывалые колосятся хлеба, невиданные дары родит земля.

Впрочем, в Бородино сажают картошку.

Каждый год в сентябре собираются здесь люди. Молодые и старые, успешные и не очень, счастливые и обделенные, ищут они одного.

Чего?

-Мы костюмы исторические сами шьем, на свои деньги…-Художник из Тулы Антон молод, тих и застенчив. – Жена моя, Наталья, тоже пристрастилась…Она в маркитанках, при отряде.

Со всей необъятной матушки Руси собираются здесь члены военно-патриотических клубов. И всерьез сходятся в рукопашный, и неодобрительно поглядывают многотысячные зрители на французские полки.

-О да, в Великой армии у Наполеона был и словацкий полк, - чокнулся со мной рюмочкой словацкий дипломат, - три тысячи человек.

-Сколько вернулось?

-Трое…

А на поле гремели взрывы, и в сотый раз умирали на флешах, и срывал глотку Багратион, и в последней ярости бросался на широкие штыки.

-Как это зачем?! – Удивились вопросу трое широкоскулых ребят в халатах и малахаях, - предки наши у Платова в казаках сражались, и башкирскою кровью здесь полито…

-Вы студенты?

-Студенты. Ну, еще подрабатываем…

Я не знал, что можно любить Россию и так – не на словах, а срывая ногти в поисковых отрядах, искалывая пальцы иголками, когда шьешь костюмы отгремевших полков, откладывая каждую копейку от негустых доходов, чтобы немузейной славой покрыть цветные мундиры и шелк эполет.

Свело мне горло и промокли глаза. Я деланно закашлялся, будто водка, просто водка тому виной – вот, не пошла…

И непонятно, почему мне стало стыдно  внезапно нахлынувшей, невзначай обретенной смертной связи с этими полями и полянами, избами и крестами, вызревшей ягодой и вызванивающим ледком, тонким кличем из-под небес и горьковатым дымком от чуть пригоревших каш.

С этими совсем незнакомыми мне людьми. И стылыми водами двух местных рек – одна зовется Колочью, а другая – Войной.

Неужели любить Родину – несовременно? Немодно? Неактуально?

Смешно?

-Мы уже знаем, - протянув мне бутерброд и похлопав меня по спине, сказал отставной полковник, руководитель поисковиков из Мурманска, - где цветет Иван-чай, там лежит человек…

 

Игорь Воеводин